Краёвцы

Материал из ДАВЕДКА
Перейти к навигации Перейти к поиску

Краёвцы (польск.: Krajowcy, бел.: Краёўцы) — политическое течение первого двадцатилетия XX в. в Беларуси и Летуве, деятели которого (главным образом, коренное, среднезажиточное и зажиточное дворянство шести губерний Северо-Западного края Российской империи) совмещали в своей программе автономистские («краевые»), либеральные и интернациональные лозунги.

Идеология «краёвцев» получила название «краёвость» (или «краёвая концепция», «краёвая идея») и базировалась на идее нации граждан, согласно которой все коренные жители литовско-беларуского края (земель бывшего Великого Княжества Литовского), независимо от их этнически-культурной принадлежности, являются «гражданами края» и должны сообща работать на его развитие, процветание и политическую субъектность.

Расширению движения «краёвцев» способствовало присоединение к нему — лидеров различных этнокультурных и этнополитических движений литовско-беларуских губерний (как правило — интеллигенции), которые сформировали либерально-демократическое течение движения (рядом с первоначальным либерально-консервативным течением, представленным среднезажиточным и состоятельным дворянством).

Движение краёвцев в межвоенный период (1918—1939) трансформировалось и в новом виде имело своих преемников во Второй Речи Посполитой.

Этимология термина[править]

По мнению польского историка Зигмунда Юндзилла и беларуского историка Александра Смолянчука этимология термина «краевцев» и «краёвость» исходит от термина «край», которым коренное польскоязычное и католическое дворянство означало земли бывшего Великого Княжества Литовского (в пределах по состоянию на 1771 — до первого раздела Речи Посполитой), которое своими внешними границами почти совпадало с внешними границами всех шести литовско-беларуских губерний («Северо-Западного края») Российской империи. По мнению польского историка Юлиуша Бардаха термин «край» происходит от термина «Северо-Западный край», который коренным дворянством именовался просто «край» и точно ассоциировался с землями бывшего Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Александр Смолянчук отмечает, что термин «краёвец» в произведениях краёвцев применяется как синоним слова «автохтон», «местный житель», что было характерно и для мемуаров местных дворян первой половины XIX в

Предпосылки и возникновение[править]

Шесть губерний Северо-Западного края Российской империи — карта, напечатанная в издательстве газеты «краевцев» «Kurjer Litewski» и названа «Карта шести губерний Литвы и Белой Руси», между 1905—1910 года.

Источники «краёвой концепции» на землях, входивших когда-то в состав ВКЛ, находятся глубже, чем перелом XIX—XX веков. "Краёвость" вытекала из памяти коренных дворян и интеллигенции о бывшем единстве этой территории (шести северо-западных губерний) во времена ВКЛ и стремления сохранить и укрепить это единство и дальше. Однако несомненно катализатором публичного проявления «краёвости» стали предпосылки и начало революции 1905—1907 годов, установившей в Российской империи конституционную монархию (была создана законодательная Государственная Дума, а функции Государственного Совета были изменены), и в особенности такое событие как издание Манифеста 17 октября 1905 года. Именно Манифест, который наделял жителей империи многими гражданскими свободами — неприкосновенностью личности, свободой совести, слова, собраний, создания организаций, права голоса и т. д., позволил самой политически активной прослойке местного среднезажиточного и состоятельного дворянства Северо-Западного края официально сформировать при дискуссии в печати свою идеологию («краёвость»). До этого момента данная идеология присутствовала только в частной полемике.

«Краёвая концепция» выросла из стремления объединения в рамках шести литовско-беларуских губерний (Северо-Западного края) этнически и конфессионально разнородного, но взаимосвязанного территориально, культурно и исторически населения земель бывшего Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Режим исключительных законов в Северо-Западном крае (в основном, ограничительного и дискриминационного характера для «лиц польского происхождения»), введенный российской властью, ставший особенно тяжелым после подавления восстания 1863—1864 годов, сдерживал экономическое развитие литовско-беларуских земель. «Краёвая идея» была патриотическим стремлением значительной части местных дворян и интеллигенции противостоять превращению своей земли в обычную окраину России или Польши, стала попыткой предотвращения провинциализации литовско-беларуских губерний (бывших земель ВКЛ) в Российской империи — попыткой превращения их в самостоятельный политический и культурный субъект, попыткой противостояния их русификации.

«Краёвцев» также подвергали постоянной критике идеи Польской национально-демократической партии (так называемых «эндеков»), так как видели в националистической программе и деятельности этой партии в литовско-беларуских губерниях усилия, направленные исключительно в интересах польских губерний Российской империи и поляков. «Эндеки» пропагандировали идеи отказа от возрождения полифонической Речи Посполитой в границах до её первого раздела (1772 год), а также идею отказа многовековой унии Польского королевства и Великого княжества Литовского; выступали за формирование гомогенного по языку, религии и культуре польского государства — исключительно из этнически чистых польских земель (из тех, где доминировал польский язык среди сельского населения), и за удержание только тех небольших по размеру этнических территорий (частей Виленской, Гродненской и Волынской губерний), население которых можно было бы быстро ополячить. «Эндеки» не видели нужды поисков союзников среди [Летувисы|летувисов], беларусов, украинцев и евреев; отвергали мечты «краёвцев» о восстановлении ВКЛ как противоречащие польским интересам, так как считали, что в автономной «Литве» поляки останутся национальным меньшинством и это ухудшит их статус; выступали за ассимиляцию непольского населения и укрепление польского национального сознания через насаждение польского языка в сфере образования и культуры.

Чеслав Янковский высказал своё мнение просто: «Давняя краёвая идея была давней антитезой всеполяцкости». Этим он хотел сказать, что «краёвая идея» была во многом продолжением так называемого «Литовского сепаратизма» в Речи Посполитой, когда шляхта ВКЛ сопротивлялась попыткам запада расторгнуть унию ВКЛ и Польского королевства и превратить Речь Посполитую из польско-литовской федерации в унитарное польское государство. Одним из важных факторов возникновения движения «краёвцев» была реакция на «муравьёвщину» — политику российских властей после восстания 1863—1864 годов вбивания клина между католическими дворянами и православными крестьянами при помощи пропаганды того, что в «Северо-Западном крае» («Северо-Западной России», «извечно русском крае») католики (главным образом, местные дворяне) являются «поляками», а местное православное население (в основном, крестьяне) являются «белорусами» и составной частью «единого русского народа». Роман Скирмунт (1868—1939), один из лидеров «краёвости», в своей книге «Голос минувшего и потребность момента. Положение дворянства на Литве и Руси» (1905) отмечал, что в ответ на пропольские призывы и мнения, распространяемые в начале XX века среди местного дворянства, возникла краёвая концепция: «По выдуманной причине мы начали говорить, что живем в этом крае среди чужих, что мы являемся лишь форпостом, передовым гарнизоном Короны. <...> Родина наша там — над Вислой, откуда и управляют нашей политической жизнью, откуда нам присылают лозунги нужные и не нужные. Мы закрепились на этих землях и должны и дальше удержаться на них, работая на большую славу Короны»».

Духовной опорой должны были служить вспоминания прошлой истории земель, входивших в ВКЛ, и потребность поиска там своих не только генеалогических, но и культурных корней Краевая идея тоже представляла в начале XX в. на литовско-беларуских землях своеобразный культурный феномен, сформированный на основе сентиментального отношения к исторической традиции ВКЛ. Сами идеологи краёвости говорили, что духовные источники их идей нужно искать в общем прошлом народов шести губерний Северо-Западного края во времена ВКЛ и Российской империи и в творчестве таких литераторов, как Адам Мицкевич, Владислав Сырокомля и Элиза Ожешко.

Коренное, главным образом, польскоязычное и католическое дворянство Северо-Западного считало себя наследником истории и традиций ВКЛ; осознавало, что оно является самой зажиточной, культурной и образованной частью общества «края», и заявляло, что именно ему принадлежит и дальше сохранять социальные и политические позиции в крае, заботясь о процветании всех других; искало себе новую роль, желая самостоятельно играть на арене тогдашних событий.

Начало большой дискуссии относительно проблем и общего будущего северо-западных губерний, а также взаимоотношений местных народов способствовало формированию рядом с либерально-консервативным и либерально-демократического направления «краёвости», что стало причиной появления у «краёвой концепции» новых граней и её широкого распространения в общественном дискурсе Северо-Западного края.

Суть идей[править]

Краёвая концепция не имела единого конкретного автора, а родилась в результате дискуссии самых активных представителей коренного дворянства и интеллигенции, хотя и не имела в себе ничего искусственного.

Суть идеологии «краёвости» заключалась в том, что все, кто чувствует себя «гражданами Края», принадлежат к единой общности независимо от этнического происхождения, конфессиональной принадлежности и использования языка (польского, летувского, беларуского, русского или идиш). Патриотизм и любовь к своему краю считались идеологами краёвости (Болеславом Яловецким, Михалом Рёмером, Марианом Здзеховским, Романом Скирмунтом, Констанцией Скирмунт, Чеславом Янковским, Эдвардом Войниловичем, Людвиком Абрамовичем и другими) отличительными чертами принадлежности к одному «краёвому» обществу, все «граждане» которого должны были работать на благо «Края». «Краёвцы» стремились добиться в Российской империи введения автономии управления своим краем (с местным парламентом в Вильне), что, по их мнению, было нужно для лучшего развития «края». В условиях обострения конфликтов на этнополитической и языковой почве в шести северо-западных губерниях (особенно в Виленской) «краёвцы», желая решить проблему, призывали к толерантности и равенству всех языков, культур и вероисповеданий края, не обращать внимания на этнические различия. Болеслав Яловецкий и Михал Ромер утверждали, что этносы в крае давно перемешались на протяжении веков и выработали «единые обычаи и единую национальную этику», хотя их тезис не получил широкого признания.

Неслучайно, что идеология «краёвости» пропагандировалась представителями местного католического дворянства, которых российские власти считали «поляками» и для которых чаще всего польский был основным языком, но они не отказались ещё полностью от самоопределения «литвин» и «Литва». Под «краем» идеологи понимали шесть губерний Северо-Западного края, внешние границы которого почти совпадали с внешними границами ВКЛ до первого раздела Речи Посполитой в 1772 г., а местное (католическое и польскоязычное) дворянство было прямым преемником дворянства ВКЛ, которое отличало себя от поляков («караняжаў») Польского королевства. Подспудно «краёвцы» хотели, чтобы их «край» назывался «Литвой», а его общество «литвинами», но не всегда объявляли это, потому что слово «литвин» в научной литературе и прессе всё больше относилось к балтоязычному населению Ковенской и части Виленской губерний. Кроме того, идеология «краёвости» была ответом на программу летувского (балтоязычного) движения с их идеей автономии балтоязычной Летувы «с прилегающими территориями», которая была утверждена на Большом виленском сейме в 1905. Поэтому идеологи и использовали эвфемизмы «край», «краёвость» и «краёвы» или новообразованный термин «литовские поляки».

Коренное дворянство через весь XIX в. пронесло и передало от поколения к поколению идею возрождения былой федеративной польско-литовской Речи Посполитой, и даже большего — полной независимости от российского господства и унии с Польшей. Стремление к автономному управлению «краем» было продиктовано невозможностью добиться в тот момент полномасштабных целей. У исключительно редких пропагандистов краёвости можно обнаружить нежелание поддерживать связь с Польшей (Констанция Скирмунт и др.). После подавления восстания 1863—1864 годов и введения ограничительных законов против «дворян польского происхождения» в Северо-Западном крае идеи возрождения государственности переходили в категорию мечтаний. С другой стороны, требования автономии управления несли за собой понимание, что в этом случае в администрации края будут доминировать как раз влиятельные лица местного происхождения — представители коренного среднезажиточного и состоятельного дворянства.

Характерной особенностью также было то, что подобной идеологии «краёвости» в тот же период (начало XX в.) не возникло у шляхты, проживающей в трёх украинских губерниях Российской империи (Киевской, Подольской и Волынской — так называемом Юго-Западном крае), территории которых по решению Люблинской унии были выделены из Великого княжества Литовского, Русского, Жамойтского и с 1569 по 1772 годы входили непосредственно в состав Польской короны. Вместо неё там с средины XIX века среди выходцев из шляхетских семей набирало оборот украинофильство, многие представители которого позже стали известными деятелями украинского национального движения: Владимир Антонович, Владимир Шемет, Вацлав Липинский, Иван Присецкий, Лев Юркевич, граф Михаил Тышкевич и др. Тем не менее движение изначально несло некоторые социалистические и народовольческие черты, что не могло активно привлекать новых представителей из краевых элит, заставляя их одновременно как менять идентичность, так и отказываться от социального происхождения и католической религии. Потому не согласные с таким положением во главе с Липинским использовали опыт краёвцев для создания компромиссного формата идентичности "украинцы польской культуры". Под "польской культурой" подразумевалась преимущественно шляхетская культура, апеллируя как к украинскому происхождению большинства шляхты, из проживавшей в этих землях, так и к самым выдающимся и известным деятелям украинской истории, имевшим шляхетское происхождение.

Фракции и движения[править]

Среди краёвцев выделилась два направления (либерально-консервативное и либерально-демократическое), но краевая концепция была общей идеей как для консервативного, так и демократического течения краёвцев. Разница между консервативным и демократическим направлениями была не в конечной цели (процветание своего края, равноправие народов, общественная толерантность и сотрудничество), а в модели преобразований в ответ на вызовы стоявших перед краем проблем и в методах достижения этой цели. Наличие двух течений объяснялось тем, что коренное католическое дворянство литовско-беларуских губерний в конце XIX века делились на две основные прослойки — землевладельцы и городская интеллигенция (адвокаты, чиновники, врачи, учителя, ученые, инженеры, строители, коммерсанты и т. д.). Разность в экономических интересах смягчалась тем, что местные землевладельцы и интеллигенция были близки друг другу: городская интеллигенция либо происходила из обедневших дворян-землевладельцев, либо была связана семейными и личными (товарищескими) отношениями с землевладельцам. Среди землевладельцев преобладал консерватизм, а интеллигенция держалась прогрессивных, демократических взглядов.

Преобладали представители консервативного направления (Эдвард Войнилович, граф Ипполит Корвин-Милевский, епископ Эдвард Ропп, Роман Скирмунт, Констанция Скирмунт, Чеслав Янковский, Мариан Здзеховский, Тадеуш Дембовский, Павел Конча, Владислав Жуковский и др.). Краёвцы-консерваторы требовали у российской власти для своего края автономного политического и юридического статуса на основе лояльности к российской монархии и легальных средств политической борьбы, отрицая даже мысль о каком-либо вооруженном сопротивлении и выхода из-под власти империи. Краёвцы-консерваторы считали, что «поляки» в крае представлены исключительно местными автохтонными дворянами-помещиками, сильно связанными с интересами края и крестьянства, под которым понимались «летувисы» и «беларусы». По сути, термин «поляки» был для них политонимом (связывался с идеей возрождения «Польши» - бывшей федеративной Речи Посполитой), так как все они выступали за отделение своего «края» («Литвы», то есть земель бывшего Великого Княжества Литовского) от коренных польских губерний. Большинство сторонников этого течения было представлено коренным поместным среднезажиточным и состоятельным дворянством края, которые были сгруппированы в губернские аграрные общества (Минское общество сельского хозяйства, Виленское общество сельского хозяйства, Ковенское общество сельского хозяйства, Витебское общество сельского хозяйства, Могилевское общество сельского хозяйства и Гродненское общество сельского хозяйства). Самым активным в выработке консервативного направления краёвости было дворянство Минского общества, вторым по активности — Виленского. Естественно, что в решении аграрного вопроса в Северо-Западном крае и империи они выступали за сохранение за помещиками их земель и наделения крестьян землей из государственного фонда. Из краёвцев-консерваторов состояли объединения депутатов от Северо-Западного края в I—IV Государственных Думах и в Государственном Совете Российской империи (группа Западных окраин).

Краёвцы-демократы (Михал Ромер, братья Людвиг и Витольд Абрамовичи, Болеслав Яловецкий, Тадеуш Врублевский, Александр Ледницкий, Бронислав Крыжановский, Тадеуш Дембовский, Александр Заштавт, Ян Пилсудский], Зигмунт Нагродский, Ян Клёт, Эдвард Соколовский, Рогинский и др.) Объявляли о своём глубоком сопротивлении всяким проявлениям соглашательства и лояльности к российским властям по вопросу автономии края, выступали за отчуждение земли помещиков в пользу крестьян. Именно часть краёвцев-демократов (во главе с Людвигом Абрамовичем, Тадеушем Дембовский и др.) отрицала догмат о тождественности «польскости» в литовско-беларуском крае с интересами дворян-землевладельцев, утверждая наличие здесь этнически польской интеллигенции и крестьянства и необходимости достойных условий для её культурного и экономического развития. Первоначально признали идеи «краёвости» и присоединялись к краёвцам-демократам деятели белорусского национально-демократического движения (Иван Луцкевич, Антон Луцкевич, Вацлав Ивановский и Александр Власов), а только потом — летувское (балтоязычное) и еврейское движения. Деятели беларуского же национально-демократического движения дольше других сохраняли приверженность «краёвости». «Краёвая» идея в 1912—1915 гг. стала составной частью идеологии беларуского национально-демократического движения.

Периодика краёвцев[править]

Главной газетой краёвцев либерально-консервативного направления стал «Kurier Litewski» (1905—1915), однако с 1911 года газета отказалась от пропаганды идеи «краёвости» и начала отдавать предпочтение идеям польской «народной демократии», т. е. Польской национально-демократической партии («эндеков»), что было результатом сближения большей части краёвцев-консерваторов с «эндеками». Некоторое время издавалась газета «Głos Polski» (1907—1908), которая стала главным изданием консервативной Краевой партии Литвы и Беларуси (1907—1908).

Главной газетой краёвцев либерально-демократического направления стала газета «Gazeta Wileńska» (28.02.1906—07.08.1906), фактическим редактором которой стал Михал Ромер (1880—1945) [2]:139, 142. К либерально-демократического течения также относились «Gazeta Krajowa» (1906, 1920—1922); основанная Михаилом Ромер газета «Przegląd Wileński» (1911—1915, 1921—1938), редактором которой был Людвиг Абрамович; газета «Nasz Kraj» (1913, 1919); газета «Kurier Krajowy» (1912—1914); газета «Вечерняя газета» (1912—1915).

Партии краевцев[править]

Для практической реализации своих идей через парламентскую деятельность «краёвцами» было создано несколько политических партий. К либерально-консервативному течению относилась Краевая партия (1907—1908), а к либерально-демократическому течению — Конституционно-католическая партия (1906—1907) и Польский демократический союз (1907). К демократическому направлению краёвости относилось и общественное объединение Польский союз краёвой работы (1907—1908), позже переименованное в Польский союз социальной работы.

Доминирование консервативного течения в краёвости (1905—1910)[править]

После издания царского манифеста от 6 августа 1905 о введении законадарадчай Государственной Думы в Российской империи, лидеры Минского общества сельского хозяйства (Эдвард Войнилович, Александр Скирмунт, граф Ежи Чапскому, князь Иероним Друцкий-Любецкий, Роман Скирмунт и др.) Выделились на роль лидера в разработке и реализации идей краёвости — в её либерально-консервативной течения. Они первыми среди других сельскохозяйственных обществ Западного края сформулировали для выборов политическую программу, опубликованную 7 (20) октября 1905 на страницах газеты «Kurier Litewski» (№31, 1905 г.), и выступили с инициативой создания в будущей Думе отдельной фракции с депутатов Западного края («Литвы и Руси»). Их программа призвала к консолидации всех политических сил Западного края и постулировали необходимость либерально-консервативных реформ и введения автономии Западного края в Российской империи. Краевцев видели своими союзниками прежде депутатов из польских губерний (Варшавского генерал-губернаторства).

После издания российском царем Николаем II манифеста 17 (30) октября 1905, который придавал объявленной ранее законодательной Государственной Думе (в которую еще не прошли выборы депутатов) законодательный характер, лидерами МОСХ 17 (30) ноября 1905 г. было предложено создать «краевой партию Литвы и Руси» либерально-консервативного направления для создания в будущей Думе депутатской фракции «краевой круг Литвы и Руси». Среди прочего, они поддержали идею русских либералов превратить Российскую империю в конституционную монархию. Первоначально в 1904—1906 гг. «Краевая идея» была идеей местных среднезажиточного и зажиточных дворян (в основном, из Минской губернии) объединить силы сторонников развития и процветания «Литвы и Руси» (всего Западного края — Виленской, Ковенской, Гродненской, Минской, Витебской, Могилевской, Киевской , Волынской и Подольской губерний) как единого целого, так у краёвцев-консерваторов появлялись и сторонники «ягеллонской идеи» — возрождения в отдаленном будущем государственного союза бывших земель Польского Королевства и Великого Княжества Литовского как федерации и конституционной монархии.

В то время «краевая партия», которая бы консолидировала политические силы всего Западного края, не была создана, так как идеи краёвости не получили заинтересованности и отклика в юго-западных губерниях (Киевской, Волынской и Подольской). Однако «краевая идея» оказалась востребованной в литовско-белорусских губерниях: в начале 1906 рядом с либерально-консервативным направлением краёвости начал формироваться ещё одно — либерально-демократическое направление. Так, в 1905 Болеслав Ялавецки опубликовал свою книгу «Литва и её нужды. Национальный катехизис Литвы », а уже 15 (28) февраля 1906 г. в Вильне начала издаваться газета« Gazeta Wileńska »(1906), которая стала главным идейным центром краевцев-демократов во главе Михалом Ромером. Именно они пропагандировали реализацию идеи краёвости исключительно в пределах литовско-белорусских губерний, на что краёвцы-консерваторы согласились только в 1907—1908 гг. Однако в 1907—1908 гг. деятельность краевцев-демократов была незаметной, тому причиной был вынужденный отъезд в конце 1906 за пределы Российской империи их лидера (Михаила Ромера).

20 февраля (5 марта) 1906 несколькими нормативными актами российский император Николай II ввел изменения структуры и принципов функционирования Государственного Совета Российской империи, который становился верхней палатой парламента, а Государственная Дума — нижней. Лидеры краевцев-консерваторов, во главе которых стал Эдвард Войнич, решили баллотироваться и в верхнюю палату, запланировали создать свои группы («коло») депутатов-краёвцев как в Государственной Думе, так и Государственном Совете, и сгруппироваться с другими группами депутатов (в первую очередь — из западных и собственно польских губерний) для создания совместной коалиции. Лидеры краевцев-консерваторов, которые, как правило, были лидерами сельскохозяйственных обществ Западного края, решили баллотироваться в верхнюю палату парламента (Государственный Совет), которая была более престижной палатой, а менее влиятельные члены обществ — в нижнюю палату (Государственную Думу).

На выборах в 1906 г. в I Государственную Думу и Государственный совет Российской империи краёвцев-консерваторов, которых возглавил Эдвард Войнич, ждал успех, что было обеспечено их активностью, интеллектуальными и организационными способностями. В 1906 г. в Государственном Совете была создана группировка депутатов «Коло Литвы и Руси» (9 депутатов от всех девяти западных губерний — во главе с Эдвардом Войниловичем), которая соединилась с группировкой депутатов «Колесо Королевства Польского» (7 депутатов) и 2 другими депутатами, создав большую коалицию под названием «Польское коло» в Государственном Совете, во главе которой стал в 1906—1908 гг. Эдвард Войнич, главный лидер краевцев-консерваторов. Само же «Польское коло» в Государственном Совете в 1906—1917 гг. всегда входило в состав депутатской группировки т.н. «Центра». А в I Государственной Думе краёвцам-консерваторам удалось создать депутатскую группировку (20 человек — в том числе краёвцы-демократы) под названием «Краёвое коло Литвы и Руси» (или «Депутатское коло Литвы и Руси»), которая объединилась в нижней палате с депутатами от польских губерний (т.н. «польским коло из Королевства Польского») и составила ядро думской депутатской группы «Союз автономистов», в которую еще вошли все национальные группы депутатов (63 депутата — украинцы, татары, латыши, и др.). Полностью эта большая думских коалиция «Союз автономистов» (1906) насчитывала в I Государственной Думе до 115—120 человек и была сильным объединением сил для достижения децентрализации управления национальными регионами Российской империи, в том числе — автономии Западного края в Российской империи. «Союз автономистов» возглавил депутат Александр Лядницки, который был выбран от Минской губернии по протекции главного лидера краёвцев-консерваторов Эдварда Вайниловича и действовал в его интересах.

Таким образом, краевцам-консерваторам удалось организовать значительные коалиции как в Совете, так и Думе, с помощью которых они стремились сохранить право частной собственности на землю, провести либерально-консервативные реформы, добиться автономии Западного края со своим парламентом в Вильне (например, по образцу Великого Княжества Финляндского) или по крайней мере равенства края в правах с другими губерниями Российской империи — расторжения «исключительных законов» и правовых ограничений относительно «лиц польского происхождения»; введения земств в западных губерниях, чего не было там по причине Январского восстания 1863—1864 гг.

Однако I Государственная Дума просуществовала недолго и была распущена, а лидеру краевцев-консерваторов Эдварду Войниловичу удалось лишь наладить хорошие отношения с председателем Совета министров Российской империи (1906—1911) Петром Столыпиным, который пообещал способствовать введению земств в западных губерниях и даже летом 1906 предложил Войниловичу должность заместителя министра земледелия в своем правительстве, хотя Войниллович отказался от должности.

Вероятно, кульминационным моментом доминирования консервативной течения краёвцев и краевцев в общем, было устное обращение лидера краёвцев-консерваторов Эдварда Вайниловича в 1907 с предложением ввести автономию управления Западным краем, который был озвучен Войниловичем в ходе аудиенции российского императора Николая II с группой отдельных членов Государственного Совета, для чего Войнилович смело вышел за рамки протокола встречи]. Прошение об автономии не имело никакой реакции российского императора, но российская власть (в первую очередь Столыпин) не оставила без внимания вопрос о введении земств в западных губерниях.

Выборы в 1907 г. в II Государственную Думу из-за активного вмешательства российского правительства уменьшили количество депутатов-краёвцев из Западного края до 11 лиц, но и II Государственная Дума просуществовала недолго и неэффективно. Чтобы восстановить своё влияние в нижней палате парламента 17 июня 1907 краёвцы-консерваторы в Вильне учредили краёвую партию, но только один её член получил депутатский мандат в III Государственной Думе, а сама партия в 1908 г. прекратила свою деятельность.

Большим достижением деятельности краёвцев-консерваторов (в чем была в первую очередь персональная заслуга их лидера в Государственном Совете Российской империи — Эдварда Вайниловича) было введение российским правительством в 1911 земств в 6 из 9 западных губерний (хотя и со значительными ограничениями) — в Минской, Могилевской, Витебской, Киевской, Волынской и Подольской губерниях, что поспособствовало экономическому и культурному развитию этих земель. Эта реформа была проведена российским правительством, хотя даже во времена апогея своего доминирования краеёцы-консерваторы всегда были в количественном меньшинстве как в Государственной Думе, так и Государственном Совете.

Упадок демократического течения в краёвости (1916—1918) и раздел «края»[править]

Неудача реализации идей «краёвости», в конечном счете, была связна с геополитическими переменами (распадом Российской империи в ходе Первой мировой войны и Февральской революции), желанием этносов политически размежеваться (в первую очередь — летувисов), разницей в исторических и псевдоисторических представлениях, организационными просчетами лидеров «краёвцев», разделенность территории Беларуси линией фронта. Деятели летувиского (балтоязычного) движения в конечном итоге категорически выступили за самостоятельность «Летувы» и включение в её состав Ковенской и Виленской губерний, а также католических земель Гродненской и Минской губерний.

Даже в этих обстоятельствах Антон Луцкевич весной 1916 выдвинул идею создания широкого, чем территория Северо-Западного края, союза восточноевропейских народов в форме Черноморско-Балтийской конфедерации, в которой единственное союзное государственное образование должны были составить Летува, Беларусь, Латвия, Украина и Польша . В тогдашних международных отношениях будущая государство рассматривалось в качестве звена проектируемой влиятельными немецкими политиками системы так называемой Средней Европы (Mitteleuropa) во главе с Германией. Однако в беларуском национально-демократическом движении, которое и так было малочисленным и маловлиятельным, произошло разграничение на несколько групп.

Так, Вацлав Ластовский в конце 1915 создал организацию «Связь независимости и неделимости Беларуси» и выступил против всех попыток создать общее литовско-беларуское государство в союзе с Польшей. Ластовский первым среди деятелей беларуского движения выдвинул идею создания независимого беларуского государства, которое бы охватывало всю этническую (в основном, по языковому критерию) территорию беларусов. Это быстро было поддержано всеми беларускими политическими группировками на оккупированной немецкими войсками территории литовско-беларуских земель. В апреле 1916 идея самостоятельного беларуского государства была провозглашена беларуской делегацией на конференции народов России в Стокгольме. А в июне 1916 г. в Лозанне (Швейцария) на третьем съезде народов России, где участвовали 400 делегатов из 23 стран, беларуские представители заняли активную позицию, дополняя проект восстановления ВКЛ идеей создания тесного союза новых государств от Балтики до Черного моря — Балто-Черноморского союза. В 1916 г. в Петрограде (бывшем Санкт-Петербурге) была создана беларуская леворадикальная (революционно-демократическая) организация во главе с Дмитрием Жилуновичем и Александром Бурбисом, которая начала печатать свою газету «Денница» и высказывать идеи поражения Российской империи в войне, ликвидацию монархии, национально-территориальной автономии Беларуси в составе будущего «Российской демократической республики».

Территориальный распад Российской империи в 1917—1918 гг. после Февральской революции и немецкая оккупация литовско-белорусских губерний открывали возможности думать не об автономии в рамкам России, а о создании собственной государственности лидерами тех этнополитических движений, которые этого хотели, — в первую очередь летувские (балтоязычные) движения, которые 16 февраля 1918 г. объявили о создании самостоятельного летувского государства.

После свержения российского самодержавия в ходе Февральской революции (1917) и установления Временного правительства России в Петрограде, лидеры Минского общества сельского хозяйства (МТСГ) во главе с Эдвардом Войниловичем, что были раньше главными лидерами краёвцев-консерваторов, взяли направление на реализацию политической субъектности Беларуси, хотя лидеры МТСГ не постулировали четко очерченную форму политической субъектности Беларуси — это зависело от изменяющихся внешних обстоятельств. Через вице-председателя МТСГ Романа Скирмунта, который был близким другом и «правой рукой» Эдварда Вайниловича, минские дворяне-консерваторы хотели повлиять на социалистические партии в Минской губернии и закрепить умеренную программу аграрных реформ в Беларуси, не допуская расторжения прав частной собственности на землю и национализации всей земли без выкупа, а также стремились в середине апреля 1917 добиться (от имени Романа Скирмунта и Беларуского национального комитета) от Временного правительства России — автономии Беларуси в составе России, введения в школах беларуского языка и истории Беларуси, проведения демократических выборов в местные органы власти, компенсацию населению потерь, причиненных войной, и др. После Октябрьского переворота в России в 1917 и установления в Петрограде власти большевиков, лидеры МТСГ решили ориентироваться на Германию и отправили в начале февраля 1918 г. делегацию своих представителей до немецкого военного командования для налаживания политического контакта с прогерманским польским регентским советом Королевства Польского (1916—1918) в Варшаве — с желанием выхода Беларуси из-под влияния большевистской России, но «без намерения непосредственного включения Беларуси в состав Польши».

Отдельные лидеры беларуского национально-демократического движения до начала 1918 г. хранили надежду на реализацию «краёвой концепции» и создания государства в рамках земель бывшего ВКЛ, однако 25 марта 1918 г. в Минске и они Третьей уставной грамотой объявили о независимости Беларуской Народной Республики (БНР), которая начала создаваться как социалистическое государство: еще Второй уставной грамотой БНР от 9 марта 1918 Упразднялось частная собственность на землю — земля передавалась без выкупа тем, кто сам на ней работал. Укрепить государственность БНР в условиях немецкой оккупации, росту влияния и претензий на литовско-белорусские земли большевиков, отсутствия собственной сильной армии, полиции и финансов, противодействия местных краёвце-консерваторов (во главе с Эдвардом Войниловичем) не удалось.

После того, как в начале ноября 1918 г. немецкие войска оставили территорию Могилевской губернии по решениям Брестского мира, лидеры коренного дворянства Минской губернии (в основном, члены Минского общества сельского хозяйства — сторонники консервативного направления «краёвости») высказались против раздела Беларуси на части, выступили с инициативой создания под немецким кураторством Великого Княжества Литовско-Белорусского (с северо-западных губерний) и попросили немецкого генерала Эриха фон Фалькенгайна (1861—1922), командира 10-й немецкой армии в Беларуси, об этом стремлении германскому императору Вильгельму II. Это была последняя попытка крёевцев-консерваторов к административно-территориальному единению литовско-белорусских земель, причем не в качестве автономии в рамках России или Польши, а как самостоятельного государства, но попытка закончилась безрезультатно.

С декабря 1918 бывшие краёвцы-консерваторы (из числа Минской, Витебской и Могилевской губерний) присоединились к Комитету защиты Кресов, стремившегося организовать самооборону маянтковцав литовско-белорусских земель от большевиков, и поддержали идею вхождения литовско-белорусских земель в состав возобновляемой Юзефом Пилсудским многонациональной федеративной Речи Посполитой, где Беларусь имела бы статус субъекта федерации. После занятия своими войсками Вильни 22 апреля 1919 года Иосиф Пилсудский издал воззвание «К жителям бывшего Великого Княжества Литовского», декларируя право на самоопределение всех народов бывшей Речи Посполитой.

Признание Германией независимости «этнографической» Летувы со столицей в Вильне (Вильнюсе) и открытие возможности в конце Первой мировой войны создать совместное польско-литовско-беларуское государство на федеральной основе (после победы федералистских идей Юзефа Пилсудского над унитаристскими идеями Романа Дмовского в процессе создания Второй республики), угроза со стороны военной силы большевиков, рост социалистических настроений среди неимущих прослоек населения перетянули на сторону Пилсудского потенциальных сторонников «краёвости» из числа молодого поколения коренных дворян бывших литовско-белорусских губерний. В декабре 1919 г. состоялся раскол и в Совете БНР, часть которого (37 человек) создала Раду БНР и выбрала своё правительство во главе с Антоном Луцкевичем, имевшим надежды (в отличие от антипольской части бывшей Рады БНР во главе с Петром Кричевский) создать совместную конфедерацию Польши и Беларуси.

Военно-политические события 1918—1922 гг., Которые привели после окончания Первой мировой войны до разделения территории северо-западных губерний (земель бывшего Великого Княжества Литовского) между несколькими государствами (Вторая Речь Посполитая, Летува и советская Беларусь в составе СССР), решительно поколебали круг поклонников «краёвой идеи», но не смогли стереть его полностью. Идеология краёвости, возникшей в литовско-белорусских губерниях в начале XX в., обрела апогей своей популярности в последнее десятилетие существования Российской империи, трансформировалась в межвоенный период и в новом виде имела своих преемников во Второй Речи Посполитой.

Преемники краёвцев[править]

Виленские консерваторы (1918-1939)[править]

Статья Станислава Мацкевича «ВКЛ» в газете «Słowo» (№228, 1928 г.)

«Виленские консерваторы» («зубры», «виленские зубры», «крэсовые зубры») в межвоенной Польше (1918-1939) в определенной степени стали преемниками либерально-консервативного течения краёвцев и были политической группировкой монархического и консервативного характера, представленной, главным образом, коренным среднезажиточным и состоятельным дворянством Западной Беларуси и связанной с ним интеллигенцией (князь Евстафий Сапега, князь Януш Радзивилл, князь Альбрехт Радзивилл, граф Ян Тышкевич и др.). Основали свою газету «Słowo» (1922-1939), главным редактором которой стал Станислав Мацкевич (1896-1966).

Виленские консерваторы считали себя потомками истории и традиций Великого княжества Литовского, высказывались за восстановление монархической и федеративное Речи Посполитой в границах 1772 года, за присоединение территорий бывших Минской, Витебской и Могилевской губерний и создания после того польско-беларуской федерации. Они выступали противниками польских социалистов и «эндеков»; требовали уважения права частной собственности, католицизма и других вероисповеданий; высказывались за децентрализацию и развитие местного самоуправления; за стимулирование экономического развития Западной Беларуси и доступ белорусам на государственные должности, за поддержку православной церкви и введение белорусского языка в православное богослужение; благосклонно-нейтрально относились к формированию белорусского национального сознания в белорусскоязычных крестьян Польши, однако сами полонизовались и включались в состав польского этноса.

Поддержали майский переворот (1926г), имели определенное время двух министров в правительстве, а также были представлены в сейме и сенате Польши, где входили в состав беспартийных блока сотрудничества с правительством (BBWR), который поддерживал Юзефа Пилсудского. В 1935 г. из-за убывающих политических позиций были вынуждены пойти на союз с польскими «эндеками». С началом Второй мировой войны в 1939 г. перестали существовать как политическая группировка.

Краёвцы-демократы в межвоенный период (1918-1939)[править]

Либерально-демократическое течение краевцев во Второй Речи Посполитой частично уцелело, но было немногочисленным по количеству сторонников, имело слабок влияние и реализовывалось только в публицистической активности. Многие бывшие лидеры краёцав-демократов с 1917-1918 гг. окончательно присоединились к различным этнополитических и этнокультурных движений. Так, Михаил Ромер, признавался ранее, что считает себя одновременно и «поляком», и «литвином», однозначно решил, что он больше «литвин», — поэтому и присоединился к летувискому (балтоязычному) движению. Ромер переехал в Ковно (Каунас), где начал активно действовать в укреплении летувиской государственности и урегулированию отношений между новообразованными государствами — Второй Речью Посполитой и Летувой. Антон Луцкевич остался активным деятелем беларускоязычной культуры и лидером беларуского этнополитического движения на Виленщине.

Только Людвик Абрамович (1879-1939) оставался верен «краёвой идее» и возглавил её либерально-демократическое течение в межвоенный период. Он печатал свои статьи в восстановленных на некоторое время в Вильне газетах "Nasz Kraj» (1913, 1919) и «Gazeta Krajowa» (1906, 1920-1922). А с 1 ноября 1921 г., когда Вильня была столицей «Средней Литвы», Абрамович возобновил издание польскоязычной газеты «Przegląd Wileński» (1911-1915, 1921-1938), стал её редактором и продолжил довоенные традиции краеёцев-демократов, не обращая внимание на доминирование на Виленщине этнических национализмов в культурных и политических процессах. Он собирался объединить вокруг редакции людей, которые ставили общие интересы «края» выше национальный эгоизм. Нерешенность судьбы Виленщины позволяло надеяться на восстановление идей «краёвцев» о толерантности и равенстве, в чем Людвик Абрамович возлагал надежды на Юзефа Пилсудского, который в начале объявлял принципы федерализма при обустройстве Второй Речи Посполито). Именно слова Юзефа Пилсудского «Свободные со свободными, равные с равными», прозвучавшие в освобожденном от большевиков Гродно, стали своеобразным девизом газеты «Przegląd Wileński». На страницах газеты Людвик Абрамович констатировал, что на смену русскому великодержавному шовинизму, который царил во времена Российской империи, пришел польский национализм («религиозно-национальный фанатизм»), а ситуацию в «Средней Литве», где было сильно влияние «эндеков», охарактеризовал как издевательство над идеалами свободы, равенства и братства.

После признания Лигой Наций восточных границ Польши (март 1923 г.) смыслом существования газеты «Przegląd Wileński» стало объективное и критическое освещение жизни многоэтнического северо-восточных воеводств государства, а также противостояние польской националистической прессе, которую издавали лидеры Польской национально-демократической партии («эндеки»), — в первую очередь, виленской газете «Dziennik Wileński», которая наиболее полно отражала взгляды тех политических группировок, стремившиеся к ассимиляции непольских населения и превращения Польши в моноэтнических государство. В ноябре 1923 Людвик Абрамович констатировал, что основной задачей его газеты стала «борьба против национализма, который превращает наш Край в площадку для централистично-унификационных экспериментов». Редакция эндэцкай газеты «Dziennik Wileński» считала краёвость вызовом польскости и предательством национальных интересов и постоянно обвиняла Людвика Абрамовича и его газету в «антипольскости».

Небольшого формата двухнедельник «Przegląd Wileński» в северо-восточных воеводствах (т.н. «краю») стал исключительным явлением в истории печати Польши — настоящей трибуной осуждения государственной политики национального давления и притеснения. На страницах газеты регулярно выступали представители непольских этнических групп и имели уникальную возможность через польскоязычное периодическое издание знакомить общественность с проблемами межэтнических и межкультурных отношений в северо-восточных воеводствах государства не в изложении варшавских изданий, а через сообщения и публицистику деятелей местных этнополитических и этнокультурных движений (польского , белорусского, летувиского и еврейского). Затрагивались острые проблемы беларуской и летувоязычной школы; критиковалась политика католического прозелитизма и расширение применения польского языка в костеле в беларускоязычных местностях; осуждались проявления антисемитизма в общественной и политической жизни; высказывался протест против необоснованных обвинений беларуских благотворительных, культурных и даже религиозных организаций в ведении просоветской пропаганды; осуждалось экономическое давление местных властей против беларуских и летувиских хозяйственных организаций; и т. д. Много авторов статей газеты прятались за псевдонимами из-за угрозы преследования по обвинению в «национальной измене» как со стороны властей и католического костела (архиепископа Ромуальда Ялбжыковскага), так и большинства местного населения Виленщины.

Именно беларуская проблематика доминировала на страницах газеты. Деятели беларуского движения (за исключением коммунистов и прокоммунистическую групп) активно сотрудничали с газетой Людвика Абрамовича. В межвоенный период (1918-1939) «краевая идея» (постулаты её либерально-демократического течения) постоянно присутствовала в беларуском движении Виленщины как альтернатива доминирующим национальным концепциям. Даже сторонники беларуского независимого государства имели определенную привязанность к идее суверенитета «бывшего Великого Княжества Литовского».

В 1927 году газета «Przegląd Wileński» стала собственностью общины акционеров, в издательский комитет вошли Ян Кривко, доктор Витольд Лягейка, доктор Витольд Славинский, Явсебий Лопатинский (1882-1961), Констанция Скирмунт и Виктор Толочко, но редактором остался Людвик Абрамович. Редакционный комментарий освещал это как «шаг к созданию лагеря искренних краёвцев, которые способны сочетать приверженность исторических традиций ВКЛ с тенденциями развития отдельных наций и социальных групп и реальными политическими условиями. Этот лагерь должен объединить всех тех, кто любит нашу литовско-белорусский землю, для кого добро нашего Края не является пустым звуком, кто верит в его светлое будущее на фундаменте согласного сожительства национальностей, одним словом, всех, кому дорог первозданный флаг «Погони». В ноябре 1927 г. в своем письме к Людвику Абрамовичу Констанция Скирмунт высказала идею создания в Западной Беларуси (для совместной деятельности в польском парламенте поляков, летувисов, беларусов и евреев) новой «краёвой партии»: «союза — высшего, совершенного, охватывающего все прослойки в их культурном расцвете и направленного исключительно на нужды нашего края». Выразителем взглядов партии предлагала сделать газету «Przegląd Wileński», однако идея осталась без практического продолжения.

Дискуссия относительно «краёвой идеи» в 1920-1930-е гг. продолжалась. В понимании Людвика Абрамовича «краёвость не связана с национальностью. Краёвцем может быть как здешний поляк, так и летувис, беларус, даже еврей, когда понимает и чувствует государственность традиций ВКЛ. И наоборот. Никто не будет краёвцем, когда интерес своей нации будет ставить выше общего краёвого интереса. <...> Краевая концепция — это концепция территориальная, а не национальная». По его мнению, особое значение для формирования краёвой концепции имела история Великого княжества Литовского, в котором «чувство государственной общности всегда побеждало центробежные тенденции и внутренние антагонизмы». По поводу 30-летия публичного появления краёвой идеи Абрамович опубликовал в марте 1936 г. в газете «Przegląd Wileński» статью, где указал, что основные принципы краёвости (особенность и самостоятельность литовско-белорусского края и равенство всех его народов) были сформулированы еще на страницах газеты «Gazeta Wileńska» в 1906, в чем была высокая заслуга и Михала Ромера. В актуальный момент для Людвика Абрамовича конечной целью деятельности было достижение политической самостоятельности «края» в той или иной форме и определение его судьбы представителями всех коренных народов.

В 1920-1930-е гг. главными оппонентами относительно взглядов на концепцию «краёвости», которые пропагандировал круг журналистов и авторов газеты «Przegląd Wileński», стали публицисты виленских газет «Słowo» (1922-1939) и «Kurier Wileński» (1923-1940). Редактор газеты виленских консерваторов «Słowo» Станислав Мацкевич (1896-1966) выделил основные, по его мнению, идеи «краёвой концепции»: «польский дворянский», или «исторически-сентиментальный» (стремление сохранить единство земель бывших ВКЛ и Речи Посполитой); «Масонский» (непринятие национализма); и «демократический» (симпатия к летувиским и белоруским движениям). Он утверждал, что движение «краёцав» так и не сумело соединить воедино людей вокруг этих (иногда противоречащих друг другу) интересов: «Самыми сильными его врагами были как раз летувисы и беларусы. Евреи держались в стороне. <...> Наконец, внутренняя польская политика перечеркнула все возможности осуществления чего-то подобного на эту программу». Создать общий «лагерь краевцев», как мечтал Людвик Абрамович, не удалось.

Тем не менее, в ноябре 1929 г. в Вильне состоялось празднование 25-летия публицистической деятельности Людвика Абрамовича, что засвидетельствовала о том высоком авторитете, который имел журналист среди элиты виленских политических интеллектуалов.

В октябре 1938 печать газеты «Przegląd Wileński» (1911-1915, 1921-1938) была остановлена из-за болезни редактора Людвика Абрамовича, что вызвало в Вильне сильный резонанс и сожаления даже со стороны оппонентов краеёцев-демократов. В марте 1939 году Людвик Абрамович умер и наиболее значимые виленские газеты напечатали о нем некрологи.

К краёвой идее начала обращаться уже «Gazeta Codzienna», издававшейся с ноября 1939 до июня 1940 г. в Вильне — городе, уже включенным (вместе с Виленщиной) в состав Летувы. Редактором издания был писатель Юзеф Мацкевич. 10 марта 1940 г. в Вильне в публичной библиотеке состоялась торжественная встреча («академия») по поводу первых годовщины смерти одного из главных идеологов краёвой идеи — Людвига Абрамовича. На ней присутствовали вице-премьер летувиского правительства Бизаускас и представители почти всех народов Виленщины. В тот же день «Gazeta Codzienna» опубликовала мнения известных публицистов (краёвцев и их оппонентов), чтобы вспомнить Людвика Абрамовича и высказаться о его идейном наследии, — Михаила Ромера, Вацлава Гизберт-Студницкий, Юзефа Мацкевича, Зигмунда Юндзилла и дочери Людвика Абрамовича Софии Абрамович , доктора филологии университета Стефана Батория в Вильне.

Обсуждение феномена краёвости весной 1940 было вызвано как данью памяти Людвигу Абрамовичу, так и новыми условиями. Передача лидером СССР Иосифом Сталиным Виленского края и Вильни Летувиской Республике, которая сделала Вильню (Вильнюс) своей столицей, на определенное время актуализировало «Краёвую идею» для местных общественных деятелей самых разных этнических групп.